Встреча на Неве

Подробный отчет иезуита Артемия (в миру – Чарльза Бибикова) о его поездке в стольный град Российской империи Санкт-Питерсберх, о географии оного города, о туземцах населяющих оный, о памятных местах, о странных и невиданных доселе явлениях, о характере северных жителей, о нравах горожан, а также о важной встрече с келарем Сергием, с ключницей Хеленой, а также с епископом Андрием в святой обители «Ёксель», писанный иезуитом Артемием собственноручно простолюдинским гусиным пером в темной келии Танаисской генуэзской епархии пресвятой католической церкви.

В конце апреля я уволился с работы. Затем благополучно пинал различные части тела в процессе ничегонеделанья. Наконец, решил отправиться в Питер, т.к. средства позволяли, время было, а желание появилось ещё давно.  Удерживала проблема крова, ибо родных у меня в северной столице нет, а информации о съемном жилье, а главное – об его стоимости – недоставало.  Легко догадаться, что я попробовал пробить информашку у наших питерцев, а именно: у Андрея Бондаренко и Сергея Алёшина.  
Оба они не лыком шиты и сразу спросили, а не собираешься ли ты, милый ЧБ,  посетить наш город? И – надо отдать им должное – каждый из мужиков предложил остановиться у него.
Мне не сильно того хотелось. Ну, вот приеду я, к примеру к Андрею – а он человек семейный - и что я скажу? Завалился этакий хрен с бугра и говорит – я Чарльз Бибиков, пустите жить). Нет… Так не годилось.  К тому же АБ как-то вскользь угрожал мне своей супругой. Дескать, построит меня. Воображение рисовало страшные картины. 
Что касается Сергея, то от его писем складывалось стойкое ощущение, что он живет в кладовке, а стеснять коллегу мне не хотелось. 
В итоге я методично переписывал адреса и телефоны сомнительных ночлежек Санкт-Петербурга, решив сначала доехать до места, а потом уже разбираться, что к чему. 
Впрочем, к счастью, адреса и телефоны мне не понадобились, Сергей в конце концов заявил, что решено – я остановлюсь у него, ибо ему все равно делать нечего, а сидеть дома ему уже надоело. Ну что ж, голубчик, сам виноват, подумалось мне, никто тебя за язык не тянул. И я поперся за билетами. 

До этого мне, признаться, не доводилось проводить более 12 часов в поездке.  Именно в мае, под мерный стук колес вагона, я понял, насколько велика Русь-матушка. На Воронежчине, я вам доложу, совсем не так все, как у нас на Дону; под Ельцом – опять всё другое, и на новгородской земле тоже. Изменения в природе бросаются в глаза. Там белая, с  мелом почва, тут растительность непривычная, там овраги беспредельные, тут топи. Неизгладимое впечатление на меня оказали (не смейтесь)  сосны, растущие мало того, что на равнине (сосны до того я видел только на Кавказе, в горах), так ещё и сами по себе (у нас ежели, елку увидишь, будь уверен, человек посадил). Чудно, однако… )
В пути я почти не ел, только лишь читал, да по телефону трындел, в пути делать нечего, и оттого сходишь с ума.
Наконец, на утро  после второй ночи в поезде я прикатил-пристучал в город Санкт-Петербург. Собрав манатки, я вышел в вокзал, где меня уже ожидал Сергей.

Мне очень повезло с Сергеем. Без него я бы очень долго разбирался, как куда проехать. Он вместе со мной исколесил пол-Петербурга и уж точно всю его историческую часть. Он провел меня по улочкам города, а именно в них  и живет истинный дух Петербурга. Наконец, Сергей мне показал такие места, которые, я уверен, не входят в маршруты экскурсий. В целом, благодаря Алёшину, я увидел почти всё в Питере, заявляю это со всей прямотой. Не всё, но почти всё. Сомневаюсь, что какой-либо турист до меня за одну поездку посетил столько же, сколько Ваш покорный слуга.  Каждый божий день у меня болели ноги… Но я мужественно терпел и ходил, ходил, ходил…
Вот и на вокзале. Ко мне подошел СА, он меня сразу узнал, мы поздоровались, причем так, как будто в последний раз виделись пару недель назад.  Затем мы отправились в метро. И начался рассказ, длившийся неделю. Не сказать, что Сергей был подготовленнее профессиональных гидов, но из его уст я узнал не об брошюрочном Питере, глянцевом, официальном, а о живом городе – с людьми. Вот это очень важный момент. В какой бы вы город не приехали, если будете с гидами и экскурсиями – вам покажут только лишь скелет города. Меня эта участь миновала.
Спасибо Сергею за гостеприимство и за компанию.
Кстати, о гостеприимстве. Я выбил Сергею дверь и сломал замок. Было дело так… Впрочем, ладно, об этом расскажет сам хозяин. ) Чуть позже. С приукрасами, ну да пусть. )

И вот, мы приехали домой к Сергею, он меня накормил (горячая нормальная еда после поездки показалась мне манной небесной). А затем я отправился в марафон. В марафон длиною семь дней. Даже больше. В первый же день, точнее за вторую половину оного мы успели просмотреть все открыточные места: Чижика, Летний сад, Марсово поле, Дворцовка, Медный всадник, Казанский собор, Исакий, часть мостов. Не сказать, что достаточно подробно мы всё просмотрели, но впереди у меня была ещё уйма времени. Зато я начал уже немного представлять себе географию населенного пункта «Санкт-Петербург».
Ноги начали просить пощады.
Началось моё знакомство с городом…
Театр начинается с вешалки, а Питер -  с метро.  В нос сразу бьет специфический запах фиг пойми чего. Но… Постепенно привыкаешь. Наверно, коренные даже и подозревают о тяжелом запахе их подземки.
Метро – это классно. Я со всей ответственностью это заявляю. Потому что удобно. Ростов-на-Дону в несколько раз меньший, чем Питер. Объективно. Но  субъективно – наоборот - Питер мне казался гораздо меньшим, чем Ростов. А всё из-за метро. Если ты в Ростове поутру или вечером  добрался с одного конца города в другой, то считай, что совершил маленький подвиг. Здесь же – вжик! – и ты на месте. Мне было несколько чудно слышать от Сергея, что, дескать, долго ехать куда-то – целых 40 минут. Я прикидывал расстояние, примерял его к Ростову, сравнивал цены и начинал дико ненавидеть олимпийского Мишку. Дело в том, что существует глупая легенда, что деньги на ростовское метро спустили на Олимпиаду 80. ) Хотя, кто знает…
Что ещё удивительно, что каждая станция по-своему выглядит. В общем-то, по большей части убого. ) Но по-своему. И устроена по-разному. Таким образом, у каждой станции своё неповторимое лицо и характер.
Но поднимемся наверх.
А наверху было свежо, а потому непривычно. Я уезжал из Ростова в раскаленном вагоне, уже под Петроградом замерзал, понимая, что к чему и где раки зимуют… Всю неделю с небольшим моего пребывания в городе я не вылезал из своей осенней куртки. Впрочем, соплями не тарахтел, что удивительно, ибо холод мой организм переносит слабо. И вообще, дурной климат Питера по большому счету – сказки. Питерцы не преминут вам рассказать, что они живут на болоте, чуть ли не заживо гниют, а по ночам их посещают погибшие при строительстве столицы крестьяне. Но всё это туфта – по ногами у меня ни разу не хлюпнуло, в трясину не засосало – в Санкт-Петербурге болот уже нет, а вот морской воздух остался. Он благотворно влияет на здоровье, чем я и объясняю своё доброе здравие вопреки сильному и промозглому ветру, дующему почти постоянно, за исключением пары дней.  Косвенно версию о влиянии воздуха подтверждают румяные щеки туземок, но стоп, про женскую половину Питера я распространяться не стану, ибо рискую за такой анализ схлопотать по полной.)

Ленинград грубо можно поделить две части: на историческую и остальную (более современную). И народ на улицах  этих двух частей обитает разный. Кто ходит по центру? Семейства, блондинки  по бутикам, представители различных суб-культур, офисный планктон, гости города и туристы, куда уж без них.  Кстати, такое обилие иноземной речи на улицах  я услышал впервые в своей жизни. Иногда мне казалось, что иностранцев в Питере больше, чем аборигенов. Особенно опасная концентрация их в Эрмитаже. Вот там уж точно больше заморских посетителей было, чем людей из России. Стоило у меня из кармана выпасть буклету, как его тут же подобрал очень гибкий для своих лет немец и вручил мне обратно. Я сказал «спасибо», он понял и улыбнулся.  «Но не думай, что я Сталинград забыл», - также улыбаясь, подумал я. ) На самом деле, все иноземцы в Питере добродушны и учтивы, как и положено туристам. Ведь они представляют свою страну. Точно также добродушны и учтивы питерцы, ведь они тоже представляют свою страну. У питерцев в ходу выражение «будьте любезны». «Будьте любезны, пломбир, пожалуйста».
Окраинный, неисторический Петербург – это Петербург Масяни. Те же самые пейзажи, декорации, действующие лица. Я вот как-то поехал на Ваську, на Прибрежную улицу. Или Приморскую. Что-то в этом роде.  Увидел кучку  родственников или соседей (дети, папы, мамы), играющих в футбол. Мрачных отроков, курящих на грязной набережной. Обтрепанного мужика, кричащего на какую-то женщину с ребенком: «У тебя есть блямашина, у тебя есть бляквартира, у тебя есть ебаный мобильный телефон, и ты не можешь мне дать сто рублей?!». Женщина не испугалась и с  каким-то странным интересом смотрела на просящего. Видимо, знала его. Увидев все эти картины, я почувствовал своего рода облегчение. Вот он, истинный дух Питера, его жизнь! Эрмитаж и Дворцовка – это, конечно, хорошо, но это прошлое.  И это прошлое иногда несколько напрягает – иной раз я ожидал, что из-за угла выскочит Боярский из «Виват, гардемарины!»  и элегантно так, как это умели делать в XVIII веке, шпагой заколет меня.  И ещё диковато видеть на старых улицах Петербурга современные машины.
Одна из самых ярких примет мегаполиса - это каналы. Питер – наверно, единственный город с каналами в континентальной стране Россия.  На самом деле, эстетичная это штука - каналы в городе. Есть в этом свои неудобства, но на людей вода рядом  действует успокаивающе и умиротворяюще, лично для меня это бесспорно. Вам обязательно расскажут питерцы, что улицы старого Петербурга гармонично сложены, что ширина улицы равна высоте домов. И на самом деле это так.  Глаз отдыхает, и сама прогулка по любым улицам исторического Питера доставляет удовольствие. Гармония в улицах, в каналах, в плане города чувствуется везде, где бы ты не находился, будь это скамейка у Исакия, или смотровая площадка на нем же.
Про достопримечательности Санкт-Петербурга я особо распространяться не стану. Во-первых, тем людям, что там были, это будет неинтересно. Во-вторых, тем людям, что в Питере ещё не были, я советую там побывать и увидеть всё своими глазами, а не доверяться мёртвому моему пересказу.
Постараться надо увидеть всё. В городе и его окрестностях масса примечательных мест. Где-то вам да понравится, что-то вас да зацепит за душу. При всей моей атеистической молодости меня, например, всегда впечатляли церкви и соборы, поэтому в Исакии, в Казанском, в Спасе на Крови и в Лавре мне было интересно. Они все, кстати, очень разные.

«Аврора» оказалась жалкой. Дело даже не в том, что она вроде бы даже и не стреляла, тогда, в 1917-м. Просто даже если и стреляла (а наверно она всё-таки стреляла), всё равно -  что её выстрел по сравнению с её прошлым? Казалось, «Аврора» пристегнута тут к берегу помимо своей воли, и на самом деле она грезит о Цусиме. Вот где её подлинное величие.
По достопримечательностям дам один дельный совет.  Если Вы собрались хорошенько изучить экспонаты Эрмитажа, то уделите этой затее несколько дней. В один день даже впечатления не составите – своим богатством Эрмитаж подавляет. Через час просмотра вы все равно уже ничего толком соображать не будете.
И всё же… Всё же Петербург гораздо богаче примечательными местами.  Наверно, в этом виноваты туристы, но вся туриндустрия города заточена на имперскую историю, на памятники империи. Вам предложат посетить Петергоф, всевозможные дворцы, Эрмитаж, Петропавловку, Русский музей,  Исакий и прочая, и прочая. Но нигде я не увидел экскурсию, посвященную блокаде Ленинграда. А между тем  - это беспримерный случай в мировой истории, поражающий своей трагичностью, судьбами людей, живших в городе. Опять же, я ехал смотреть Царское село и по пути увидел много интересных зданий, советской и современной архитектуры. Среди них Лендворец, здание какого-то института и здание библиотеки.  Впрочем, невнимание к советской эстетике – это примета  нашего времени и со временем, я уверен, она исчезнет подобно легкой простуде.
Для меня же, как редактора краснознаменной ревлитгазеты «ЁЖ», были особенно интересны  три достопримечательности Питера: у одной я жил,    оставалось ещё поглядеть на Андрея Бондаренко и Елену Курапину.

Состояться самой большой встрече редакторов «ЕЖа» постоянно мешали разного рода потусторонние силы.  То до Андрея Бондаренко дозвониться невозможно… То к Елене Курапиной бабушка из Москвы в кожаной тужурке приехала. То Сергея Алешина его невеста к себе вызывает, на ковёр, для разбирательства.  Я уже думал какую-нибудь неприличность на стене Эрмитажа написать про редакторов, но тут тотчас у всех всё совпало.

Место встречи назначил Андрей. Это было питейное заведение со странным названием «Ёксель». Название оправдало себя. Лично для меня в этом слове есть что-то приятельское, свойское и панибратское. Так и оказалось. В баре играл джаз-бэнд (я несколько взгрустнул по мертворожденному, но достославному проекту «Кровавые ублюдки», задуманному нами с жб), по адскому зомбоящику транслировали футбол. Россия-Сербия, если не ошибаюсь. Названия в меню  отдавали истинно французскою утонченностью. В частности я, изрядно проголодавшись, заказал блюдо «Побег из курятника», причем, судя по расплющенному виду птицы, побег был неудачным – вертухаи на катках догнали-таки арестанта.  
Андрей Бондаренко сразу же узнал нас, еще до «Ёкселя», когда мы – я, Сергей Алёшин  и он -  встретились у станции метро.  По сравнению со мной и Сергеем, воробьями, Андрей был уже взрослым, матёрым, повидавшим виды мужиком. Но, несмотря на статус и шрамы, никакого отчуждения с его стороны не наблюдалось. Напротив, разговор был легким, иногда веселым, и пусть вначале были паузы, но все же с каждым глотком пива они были короче и реже. Андрей Бондаренко произвел на меня впечатление интересного собеседника, который, в то же время, в угоду беседе не станет поддакивать, если с чем-то не согласен. Четкость и твердость мнений в Андрее прекрасно  уживались с терпимостью к чужой точке зрения, в чем я неоднократно убеждался во время разговора.  Впрочем, он и в редакторско-ежовской работе таков.
Елена Курапина пришла чуть попозжа. С её прибытием к месту попойки мы окончательно расслабились. Пиво стало потребляться активнее, речи пошли смелее. Елена вовсю кокетничала, ну да никто против не был. Сергей ЕЁ вовсю фотографировал,  Андрей не упускал случая поднести к ЕЁ сигарете зажигалку, я же по старой подлой холостяцкой привычке всё время подливал пиво в бокал девушки.

Потрясающая коммуникабельность Елены сделала своё чёрное дело -  и вот уже мы вовсю спорим, вовсю шутим, а проходящие посетители бара  иногда косятся на нашу разношерстную компанию.  Джаз-бэнд и наша группка соревновались: мы старались перекричать музыкантов, музыканты пытались играть громче, чем мы шумим. Трудно рассказать, о чем мы говорили и спорили. Там надо было присутствовать. Пересказывать разговор – неблагодарное и по сути бесполезное занятие.  Скажу лишь только, что тема разговора то и дело резко и неожиданно сменялась: то мы говорим о будущей книге Андрея, то о бабушке Елены Курапиной и её кожаной портупее, то о «Евгении Онегине», точнее о том, зачем его написал Пушкин.
В конце концов, мы доспорились до того, что Елена и Андрей чуть было не опоздали на метро  - живут они в соседних домах,  катастрофически далеко от «Ёкселя». Но, с Божьей помощью, мы успели все-таки дойти  до метро.  Там наши пути разошлись – Лена и Андрей укатили по домам, а мы с Сергеем пошли смотреть разводку мостов.
Можно подвести итоги.  На мой взгляд, встреча удалась. Мы неплохо посидели, неплохо пообщались, получили массу положительных ощущений. Несмотря на то, что все мы – очень разные, у нас всё же была хотя бы одна общая черта – мы все редакторы ЕЖа.
За всю историю ЕЖа было всего лишь четыре встречи редакторов (по моим данным), как-то: я + жб + Саня Крылов, Андрей Бондаренко + Елена Курапина, Елена Курапина + Елена Тюгаева и вот в Петербурге я + Сергей Алёшин + Елена Курапина + Андрей Бондаренко.  Три из  них зафиксированы в протоколах и на фотокарточках. Что, собственно, я донести хочу… А то, что в рубрике «Редакторы» официальнейшего сайта всё четко размечено – кто где живет. И если какой-нибудь из наших редакторов видит, что у него есть вариант встретиться со своим коллегой, то пусть не ссыт, а сразу же назначает стрелу. Ведь никто ничего запредельного не требует, можно просто постоять у парапета с бутылкой пива, перекинуться парой слов.  Совсем необязательна шумная гулянка с дракой, цыганами и медведем.  Главное – коммуникация, во!.. На этой приятной ноте закончу главу.

Хроники (Сергей Алёшин)

28 мая 18:30

- Андрей?

- Нет, – мужчина отшатнулся от двух неприметных молодых людей, неожиданно задавших хором странный вопрос. Молодые люди пожали плечами и неспешно двинулись дальше по площади между входом на станцию «Владимирская» и памятником Достоевскому.

- Андрей сказал «У столба»…, - произнес один из них.

- Чарльз, ну давай считать… Здесь на площади 11 столбов. Придётся курсировать между ними.

- Давай.

Молодые люди приставали ко всем проходящим мужчинам со своим вопросом, но Андреев среди них не было, а может, они не хотели в этом признаваться.

- Так, звони Лене и спрашивай, как он выглядит… На нас уже менты косятся.

После короткого разговора по телефону выясняется, что Андрей должен быть с усами. Вроде…

Но никого похожего поблизости не видно.

Минут через пятнадцать один из них громко стукнул себя ладонью по лбу, и они устремились к выходу из метрополитена, который находился в переулке справа. Там их встретил мужчина с маленькими (возможно, приклеенными в целях конспирации) усами.
Мужчина пожал руки молодым людям, и они втроем двинулись дальше по переулку в направлении от Троицкой площади.

- Чарльз, а где ты остановился. В гостинице? – спросил Андрей. Чарльз посмотрел на своего спутника, и тот ответил за него:

- Да, в «Алёшинс Палаце»…

- Никогда не слышал, – произнес человек с усами.

После этого тот, которого звали Чарльз, сказал, что он остановился не в гостинице, а в квартире у своего спутника, т.е. Сергея Алёшина. Андрей посмотрел на последнего и протянул руку со словами:

- Я думал, что ты – жб…,  – после этого последовал обмен рукопожатиями.

Так они и встретились.

25 мая 01:41

- Выбивай её нахрен!!!!!!

- Серёга, да мне как-то неудобно…, - голос Артёма в трубке звучит как-то совсем по-детски.

Я напряжённо думаю. Оставив Артёма одного на ночь и уехав в г. Кировск, я никак не мог предположить, что он захлопнет дверь в мою комнату и останется ночевать на кухне… И притом голый…

- Слушай, а ты голый? – задаю вопрос.
- Нет. Я еду пошёл готовить, и дверь захлопнулась…
- Я думал, ты мыться ходил…А Тани дома нет? – может соседка выручит, думаю я…
- Не-а…

А по телевизору в это время идёт Евровидение, и моя девушка бросает на меня недобрые взгляды. Всё-таки вместе собирались на Билана смотреть…

- Ну, попробуй засов отодвинуть…

- Да, пробовал уже… - Артём вздыхает… - Ладно, не парься, переночую на стуле как-нибудь…

Я начинаю злиться.

- Так, всё, выбивай её нахрен!!!!

- Да не знаю…

- Артём, - рычу в трубку, - ВЫБИВАЙ!!!!!!

Из трубки до меня доносятся звуки ломающейся древесины и тихие маты моего гостя….

30 мая 12:22

Сижу один в комнате. Артём уехал, закончилась эта неделя, полная впечатлений, и стало немного грустно.

Эта неделя не пролетела, как один день, но и не тянулась. Всё прошло спокойно, и в то же время ярко. В памяти остались впечатления, а в душе желание увидеться вновь. Может, в Петербурге, может, в Ростове, а может, на Байкале… Или в Гималаях.

Но обязательно увидеться…

Другие фотографии с места встречи редакторов Вы можете увидеть на форуме "ЕЖа".